У тех, кто склонен согласиться со шредингеровской теорией, нет оснований тревожиться за будущее Настоящего кота: когда последний человек на Земле высунет нос из своего бункера, он увидит, что перед дверью сидит кот и терпеливо дожидается, когда откроют холодильник.
Да тут и теории разводить незачем. И так ясно, что умением выживать в любых условиях Настоящие коты владеют виртуозно. Назовите еще хоть одно животное, которое кормят не за то, что оно приносит пользу, охраняет дом или звонко щебечет, а потому, что, наевшись, оно ходит довольное предовольное. И урчит. О, урчание не пустяк! За урчание кошкам прощается все: жалобы малыша, напуганного «кем то страшным под кроваткой», едкий запах, изредка разносящийся по дому, дикие визги в четыре часа утра. Одни животные растили клыки, другие – ноги, третьи развивали мозг, а кошки довольствовались тем, что умеют звуком засвидетельствовать свое хорошее настроение. Казалось бы, в великом состязании, именуемом эволюцией, урчание помогает не больше, чем кроссовки из бетона. Но оказалось, что благодаря этой способности кошки оставили многих других животных далеко позади. Вспомните, что приходится терпеть человеку от своих двуногих собратьев – так как же ему было не оценить кошачье урчание? Кошки прекрасно устроились в мире, созданном по законам природы и живущем по законам человеческим. Так устроились, что мое почтение. Урчание – это ведь означает: «Доставь мне удовольствие, не пожалеешь». Чтобы уразуметь, как безотказно действует это предложение, создателям рекламы понадобились века. А когда уразумели, торговля пошла как по маслу.

Человеческие возможности не беспредельны. Как бы ни старался человек, ему не дано обогнать зайца, откопать землеройку, зубами выдрать шмат мяса из задницы грабителя, таскать по альпийским снегам бочонки с коньяком и пр. Поэтому, как уже отмечалось, люди вывели множество пород собак, приспособленных для выполнения этих задач. Собака стала в руках человека чем то вроде пластилина: хочешь – раскатываешь, хочешь – сминаешь в комок, что понадобится, то и лепи.

Горох, салат, пастернак, ревень – вот о чем хлопочет обыкновенный огородник.
Суровые нитки, заграждения из прутьев, металлическая сетка, огневые фугасы – вот главная забота обыкновенного огородника, если у него есть Настоящий кот. Вернее, не у него, а у соседей.
Строго говоря, Настоящий кот огородничеству не помеха, но тогда к каждому растению хоть охрану приставляй. Как заметил один разъяренный Настоящий огородник : «То, что они сюда лезут – это еще полбеды, но что они устраивают потом!» Он имел в виду бережно насыпанные холмики, из которых сиротливо выглядывают желтые ростки загубленного во младенчестве гороха.

Запомните, коты инстинктивно делят всех животных на четыре категории:
а) те, кто может съесть;
б) те, кого можно съесть;
в) те, кого можно съесть, но потом будешь сам не рад;
г) другие кошки.
Есть животные, с которыми коты не церемонятся. К ним, на наш взгляд, относятся:
а) мелочь пузатая, съедобная в клетках;
б) закуска певчая на жердочке;
в) полоумная дрожащая закуска с длинными ушами. Самые неприятные обстоятельства встречи с Настоящим котом – это когда их в компании двух кукол и плюшевого мишки насильно усаживают «пить чай» на лужайке возле дома и угощают водой и раскрошенным печеньем;
г) пернатая закуска, которую прямо таки подманивают к дому хлебными крошками;
д) закуска, обитающая в водоемах;
е) большие неопрятные существа, издающие звук «гав гав»;
ж) разное.

Одно из двух. Когда кота куда нибудь везут, он сидит
а) в коробке
или
б) в оцепенении.
Удивительно, до чего по разному переносят поездки в автомобиле собаки и кошки! Собаки после дальних путешествий бодро выпрыгивают из машины и тут же начинают махать хвостом, исходить слюной, рыться в земле, кусать детей и вытворять прочие штучки, на которые они мастера. Котам же путешествия в машине даются нелегко.
Исследования, однако, показывают, что некоторым Настоящим котам такие поездки в охотку – если при этом им дают полную волю. Один из наших котов в машине чувствовал себя как дома. Правда, при одном условии: когда сидел на плече у водителя и глазел на дорогу. А ведь это, наверно, не положено .